Из Баварии в Баварию на новой не новой машине

[pafnut]

Хочешь, не хочешь, можешь, не можешь, а пришлось покупать новую машину. Наша «старушка» дошла до ручки, хотя я старался без надобности её не мучить. 360000 км пробега, вроде бы, не должны были стать проблемой для мерседесовского «миллионника», но стали. Может быть, оттого. что большая часть из них была пройдена по российским дорогам, на смеси российской же солярки и запыленного сверх всякой меры московского воздуха. А, может, мне просто не повезло, но после пяти лет беззаботной жизни машина начала сыпаться. Задние пневмоподушки, помпа, генератор, форсунки и, даже CD-проигрыватель. По опыту знаю, если «процесс пошёл», лучше один раз дешево продать, чем всё время дорого ремонтировать. А тут ещё и незадача вышла, въехал мне в зад белый RANGE ROVER, да так въехал, что из подушек двигателя масло вытекло, а у трёх из пяти ремней безопасности вышли из строя пневмопатроны. Ездить на машине можно, но неприятно. Из-за погибших подушек, двигатель вибрирует так, что, кажется, ещё немного, и он пробьет капот и направится в открытый космос, пристегнуться нечем, а заднюю дверь на экспертизе не смогли открыть даже ломиком. И в багажник можно добраться только через задние сиденья, которые, кстати говоря, перестали откидываться. Ничего не поделаешь, пришлось звонить знакомому немцу в Баварию, чтобы подыскал мне машину.



Машину Мартин искал мне два месяца. Можно, конечно, было сделать это и самому, залезть на mobile.de, выбрать и оплатить, но у специалиста лучше получается. Наконец, звёзды встали в нужное положение, на горе свистнул рак и в четверг выпал снег – машина найдена, согласована, оплачена и пригнана из Швабии в Баварию, где ждёт своего нового хозяина. То бишь, меня. Время класть деньги на таможенный депозит и лететь за новой ласточкой. Старую жалко, она служила мне верой и правдой, семь раз я замкнул на ней экваториальный круг, объехал с дочкой всю Европу, но что поделать, Се ля ви. Дай Бог, чтобы с живыми подобное случалось как можно реже. Дай то Бог.


И вот первое свидание. Она красавица, вне всяких сомнений. Редкий случай, на фото она выглядит даже хуже, чем в жизни. Казавшаяся светло-серой на mobile.de, на поверку вышла насыщенной тёмно-серой брюнеткой. Ни морщинки, ни подтяжки, пахнет дорогим парфюмом. Новые зимние сапоги. Всё при ней. Радуюсь, овладеваю без флирта.

Продолжение скоро последует…

 

[TROLL]

Troll, спасибо. Piiteri - это Петербург по-фински, или Вы в "Финке" живёте?

Сейчас как раз гоню машину, Новый Год встречу в Швеции, паром в Турку и второго на границу. Может Вы в курсе, где лучше заправляться, в Швеции или в Суоми?

Живу в России. Совершенно верно, Piiteri - это Петербург, но не по-фински, а по-карельски. По-фински - Pietari.

Заправляться без разницы где. Ценник примерно одинаковый.

Хотя, скорее всего, я подзадержался с ответом

 

[lizar]

Поздравляю с покупкой ! Желаю безаварийной езды!

 

[pafnut]

середина

Утро встречает легким туманом, неторопливо падает снег. Наскоро позавтракав, спешу на гору. Народу тьма, видимость вполне приличная, кататься можно. Сажусь в гондолу, поднимаюсь наверх. Успеваю полчаса покататься, затем туман накрывает гору. Туман настолько густой, что я с трудом вижу носки собственных лыж. Мелкими перебежками спускаюсь к ресторану. Он полон, с трудом нахожу место на скамейке у камина. Потягивая глинтвейн, смотрю на потрескивающие в огне поленья. За исключением единичных маньяков все рассредоточились по ресторанам и барам в надежде переждать непогоду. На горе остались лишь клинические идиоты, либо склонные к суициду несчастные. Альтернатива небогата, при условии, что в трёх метрах не видно НИЧЕГО, или кто-то въезжает в тебя, или в кого-то въезжаешь ты. Впрочем, ещё можно въехать во что-то, в дерево, опору кресельного подъёмника или снеговую пушку. А может и пронести, в смысле повезти, как в русской рулетке. Так что, к придуркам и самоубийцам надо добавить любителей азартных игр.

Мы сидим в ресторане уже почти час, а туман не рассеивается. Ещё нет одиннадцати, и, вроде бы, обедать рано, только позавтракали. Поэтому большинство, за редким исключением готовых поглощать колбаски и шницели круглосуточно, довольствуется духовной пищей: глинтвейн, пиво, обстлер. Выхожу на улицу, окунаюсь в «молоко». Понимаю, что день пропал, и возвращаюсь за вторым Glünwein, теперь можно. Через полчаса спускаюсь вниз, там уже стоит «скорая», вторая, с завывающей сиреной, подъезжает. Дуракам закон не писан. Впрочем, быстро даю в морду подкравшемуся было злорадству, и впускаю искреннее сочувствие. Сам связки рвал, знаю каково.

В Гармише у меня всего два дня, и первый из них прошёл впустую. Погулять, почитать и поесть не в счёт, приехал то я сюда не за этим. Одна надежда. В горах погода меняется быстро, может завтра повезёт.

«Завтра» повезло. День солнечный, на ярко-синем небе лишь пара облачков. По-быстрому проглатываю завтрак, скорее на гору. Катаюсь до дрожи в ногах, за все спуски, не пройденные накануне. После обеда катаюсь «на посошок», потом стременную, наконец, заставляю себя снять лыжи, пора возвращаться в Oberpfalz, в северо-восточную Баварию. В понедельник к восьми на работу, надо бы вернуться не поздно, поужинать, испить лучшего в мире (по моей шкале) местного пива, почитать и в люлю.

На подъезде к Мюнхену начинает валить снег, на дороге образуется снежная каша, скорость падает до неприличной на безлимитном автобане сотни. После Мюнхена сворачиваю на 92 трассу, вдруг замечаю, что навстречу никто не едет. Не успеваю подумать почему, как появляется кавалькада из десятка полицейских машин, сверкающих синими маячками, и двух чёрных БМВ между ними. Ангела Меркель, министр-президент Баварии? Буквально в сотне метров позади движется основной поток, пробки нет. Въезды на автобан перекрыты, но, судя по «скопившейся» паре машин, делали это непосредственно перед кортежем. Воскресенье вечер, многие возвращаются в город, но, даже, несмотря на проезд VIP-персон, движение нормальное. Потому что перекрывают движение за пару минут до проезда «тела», а не как у нас за двадцать, а то и за полчаса. А если учесть, что по Москве и так уже не проехать, то легко представить какими словами высказываются пожелания в адрес нашего царя и особо приближенных бояр. Я бы на их месте задумался, говорят, мысль материальна, а тут тысячи автомобилистов и членов их семей мысленно желают проносящемуся мимо них вельможе всего хорошего.

Уже стемнело, снег усиливается, дорога превратилась в белое полотно. Для немцев такая погода непривычна, и пара машин уже лежит на боку в кювете. Сворачиваю с автобана на двадцатую дорогу в сторону Straubing, за стеклом белая стена из рождественских снежинок и красные фонари впереди идущей машины. Скорость падает до пятидесяти, по радио передают фронтовые сводки о многочисленных авариях. Звонит мама, увидела в новостях, что вся Европа завалена снегом, беспокоится. Предлагает переждать, напоминая о двухсоткилометровой пробке на питерской трассе. Задумываюсь. Вспоминаю, что мой товарищ с семьей традиционно проводит новогодние каникулы в Австрии, в Хинтерглемме. Звоню Косте, так и есть, 24-го, на католическое Рождество, они прилетают в Мюнхен. Ну вот, кажется пазл собирается: оставляю машину в аэропорту Мюнхена, использую обратный билет, а потом прилетаю к их Рождеству. Встречаю Новый Год в Австрии с друзьями, наконец-то накатаюсь всласть, а не как обычно, пару дней, один из которых нет погоды, и пятого января стартую в сторону Дании. Транзитные номера можно взять до восьмого января, так что всё складывается, как нельзя лучше. Настроение поднимается, правая нога автоматически усиливает давление на педаль, но метель никто не отменял. Хоть резина и новая, забываться не стоит, да и машина пока не застрахована. Смиряю пыл, и еду как все, полтинничек. На всякий случай перезваниваю Косте, не помешаю ли, всё-таки у ребят сложившаяся компания, да и жена его не сильно меня жалует. Константин снимает последние сомнения, решение принято: «в Австрию, значит в Австрию».

Утром встаю в половине седьмого, и без завтрака отправляюсь на фабрику. Полтора часа поработать, вернуться на завтрак, и потом к Мартину – оформлять машину. Снегопад закончился, но за двое суток выпала сезонная норма, завалено всё, деревья, дома, поля.

На крышах полуметровые белоснежные шапки, ели и буки склонились под непосильной ношей. Только на тротуарах и дорогах нет снега. Почистили черти, а ведь таджиков здесь нет. Зато есть бюджет, и совесть у тех, кто им распоряжается. Ну и система контроля со стороны общества, не без этого. Мой немецкий партнер рассказал презабавный случай, впрочем, это для нас удивительно, для них-то это норма. Бургомистр соседнего городка ехал за какой-то надобностью на машине. Не помню сейчас, на своей или на служебной, по личным делам или по общественным, не суть. Его сфотографировала полицейская камера, и на снимке он, вроде бы, не пристегнут. Всё остальноё в порядке, скорость, разметка, только не пристегнут ремень безопасности. Пришло ему по почте письмо счастья со штрафом и нравоучительной запиской. Ай-я-яй, мол, господин бургомистр, нехорошо. Вы должны гражданам примером быть, а Вы что делаете?! Бургомистр возмутился: «Я», - говорит, - «ехал пристёгнутым, это камера плохая, и на снимке ремня не видно. А он есть». Подал бургомистр в суд, проиграл. Обжаловал в вышестоящем, опять проиграл. Дошел до Верховного, судья говорит: «Не вижу на снимке ремня, значит, не было его», и молоточком по кафедре: «Виновен!». Бургомистр то в крик, то в слёзы: «Ну, был я пристёгнут, мамой клянусь! Камеры у вас говно, ни хрена на них не видно, честного человека опорочили!» Чёрт его знает, может и вправду пристегивался он, а полицейская фотокамера ошиблась, уж больно долго и самоотверженно городской голова свою невиновность доказывал. Заплатил бы штраф 30 евро, и дело с концом. А тут аж до Верховного Суда дошёл, привык человек правду отстаивать и не захотел без вины виноватым быть. Может и так. Но после вердикта главного суда страны (а может это был Верховный Суд Баварии, точно не помню), опустил бургомистр руки, а газеты все: «Ату, его, ату! За рулём не пристегивается, да ещё и врёт!». И подал человек в отставку. Из-за непристегнутого ремня. А по словам горожан, бургомистр он был хороший, и его бы и на следующий срок выбрали.

Так-то, братцы, в Германии басурманской мэр города из-за незначительного нарушения ПДД в отставку уходит, потому как совестно. А у нас мэр ли, министр ли миллиард спи… , простите, украдёт, газеты про то напишут, телевизор покажет, а наш удалец где был, там и сидит. Вроде как уже в другом месте должен сидеть, где не так мягко, не так сладко, и где в жопу не целуют, а могут привет прислать. Ан нет, сидит в своем мягком кресле, в большом кабинете, и нашими деньгами руководит. Ну, ничего, ничего, Бог не фраер, шельму метит. Отольются вам недостроенные больницы и детские сады, дороги в ямах, месячные очереди к врачам-специалистам и солдатская кухня. Не на этом, так на том Свете. Как подумаю, как их там черти будут вилами тыкать, так и жить легче.

Еду к фабрике длинным, но красивым путем, через лес, мимо прудов и озер, по дорожке, по которой проезжают пятнадцать машин в день. Семь утра, дорога уже почищена, вдруг посреди леса человек в светоотражающем жилете с жезлом в руках. Останавливаюсь. Над дорогой склонилась ель, одевшаяся в снежную шапку не по размеру. На безопасном расстоянии от приговоренного дерева стоит оранжевый VW Transporter дорожной службы, сотрудник которой в оранжевом же жилете, уже занес над несчастной елкой заведенную бензопилу. Человек с палочкой, остановивший меня, и Фредди Дорожник Крюгер переговариваются по рации, и решают пропустить меня до казни. Спасибо, друзья, а то уж я приготовился поскучать полчаса, глядя, как вы разделываете красавицу-ёлку. Опять задумываюсь о Родине. Ну, склонись она над федеральной трассой, её, конечно, убрали бы, и довольно быстро. На аналогичной же по значимости дороге между деревнями Волосунино и Ананьинская, стояла бы радикулитная елочка, пока сама бы не устала. И хорошо ещё, если прилегла бы на пустую дорогу, а не на случившуюся с оказией автомобильную крышу.

Отработал, позавтракал, забираю Мартина, и мы направляемся на таможню и в местные органы власти. Все процедуры, включая переезды, занимают меньше двух часов. При этом люди по другую сторону окошек, в форме и без, приветливы и доброжелательны, и ничего «такого» от нас не хотят. Пока Мартин общается с чиновниками, я сижу и листаю журналы или читаю захваченного из Москвы Стейнбека, пару раз расписываюсь в каких-то бумажках. Получаем номера, действительные, как я и предполагал, до восьмого января. И, значит, всё складывается, как нельзя лучше. Завтра в десять утра у меня самолёт, вставать ни свет, ни заря я не люблю, и ищу в интернете, где бы оставить машину на пару недель и переночевать. По логике наши стоянки длительного хранения у Шереметьева, у Домодедова ли должны были быть содраны с западных аналогов, вряд ли это плод трудной интеллектуальной работы предпринимательской мысли. Так оно и есть, выбираю парковку IRL городке Eitting в десяти минутах езды от мюнхенского аэропорта. При парковке есть небольшой отель, к сожалению, все номера с удобствами на этаже, но что поделать, одну ночь уж как-нибудь перетерплю.

Вечером, после завершения всех обязательных и не очень дел в «моей» баварской деревне, добираюсь до Эйттинга. На парковке только один минус – отсутствие системы контроля на выпуске с территории и распахнутые круглые сутки ворота. На шереметьевской «Галакс» шлагбаум открывается только по предъявлении документов на машину. И за это им жирный плюс. Во всём остальном наши доморощенные стоянки при аэропортах проигрывают. На некоторых, как на том же «Галаксе», хотя бы более или менее ровная площадка под открытым небом, на других территория, как на заброшенной стройке, или того хуже, мусорном полигоне. Буераки, реки, раки. Здесь все ухожено, как на личном участке у немецкого бюргера. Место, где оформляют приемку и выпуск автомобилей, - не будка, переделанная из киоска «Союзпечать» или сорокафутового контейнера, а нормальное офисное здание. Машины стоят под навесами, или в закрытых боксах, цена, естественно, отличается.

Я забронировал по интернету место под навесом, но испугавшись раскрытых настежь ворот и отсутствия видимой глазу охраны, доплатил за запирающийся гараж. Две недели в гараже обошлись мне в 70 евро, то есть, ровно в те же деньги, что в Шереметьево в поле, обнесенном забором. Shuttle bus отвозит в аэропорт сразу или, если вы ночуете в местном отеле, точно в оговоренное время, а не когда люди наберутся.

Занес вещи в номер, и поехал в аэропорт, в облюбованный Airbräu. Традиционные Schweinswürstl mit Fasskraut и пара кружек авиапива в предрождественском мюнхенском аэропорту – лучшие антидепрессанты. Ресторан шумит, шумят вылетающие и приземляющиеся самолёты, если взять третью, зашумит и в моей голове. Пора баиньки, и я с неохотой покидаю личный аэропорт Франца Йозефа Штрауса.
Следующим утром возвращаюсь в Москву, и сразу окунаюсь в водоворот столичной суеты. Работа, доктора, опять работа, и ещё раз работа, разъезд с женой, теперь уже окончательно бывшей, и, что самое печальное, с единственной и горячо любимой дочерью. И пробки, пробки, пробки… И всё это в две недели, оставшиеся до католического Рождества, на которое куплен билет в один конец. В немногие свободные минуты считаю дни до отъезда, мысленно разворачивая обертку с вкусной конфеткой: поездка в Австрию на новой машине, Рождество и Новый Год с друзьями и горными лыжами.

Он, как всегда, подкрался незаметно. Сначала немцы ошиблись в документах на груз, что случается с ними раз в пятилетку, и отправку задержали на день. Затем «Аэрофлот» два дня не отправлял мои несчастные три коробки, потому что в самолетах не было места. Наконец, когда груз прилетел, вместо обычной пары часов его обрабатывали больше суток. И документы к выдаче были готовы лишь в субботу, двадцать второго. А в выходные мои брокеры не работают. Растаможили мы всё это хозяйство в католический Сочельник к вечеру, из Шереметьева выехали в девятом часу, до дома я добрался уже на Рождество. Я, конечно, заложил три дня «на всякий пожарный», но на неделю непредвиденного ожидания не рассчитывал. Билет пришлось менять. Ну да ничего, с Рождеством не вышло, зато Новый Год впервые за последние пять лет встречу по-человечески. Улетаю 26-го, обратно 8-го, ух и накатаюсь я в этой Австрии. Опять же, все последние годы больше трёх-четырёх, дней в горах проводить не получалось. На второй день только вкатаешься, пора уезжать. Сейчас, наконец-то, оторвусь по-полной! Но и здесь случилась неприятность. На всякий случай позвонил на таможню, узнать, нет ли ограничений по сроку действия таможенной расписки, то бишь депозита. А они мне отвечают: «Есть! Посмотрите на обратную сторону документа». Глядь, б..ь, и вот она засада номер два! Там написано, - и что я раньше листочек не перевернул, - «До 03 января 2013 г.». То есть, границу я должен пересечь не позже второго. А это значит, что я не только всласть не накатаюсь, но и Новый Год буду встречать в дороге. Спрашиваю: «нельзя ли продлить срок действия расписки?». «Нельзя», - говорят, - «есть только один вариант, написать заявление на возврат внесенного депозита, и положить деньги на новый». Вот только деньги надо внести сейчас, а предыдущий мне вернут, может быть, через месяц. А у меня, как назло, не случилось под рукой лишней четверти миллиона. И расклад выходит нехороший – мизер при четырёх тузах. Вместо двух недель в Хинтерглемме с друзьями, включая Рождество и Новый Год, выпало мне традиционное трехдневное катание и дальняя дорога в новогоднюю ночь.

Выехать в Австрию получилось только 27-го, ближе к вечеру. Я смирился со скомканной новогодней программой, и теперь получаю удовольствие от быстрой езды на новой машине. За те две недели, что меня не было, в Баварии всё стаяло, и уже ничто не напоминает зимнюю Сибирь. Дорога сухая, на полях зеленеет травка, а, может быть, озимые, светит солнышко, небо синее, из приемника звучит: «Nоsа, nоsа asi voce me mata…». Скорость под двести, улыбка до ушей. Вечером увижу ребят, посидим, выпьем немного, а завтра «зажжём» на нескончаемых трассах Заальбаха и Хинтерглемма. К пяти добираюсь до Австрии, останавливаюсь на заправке, чтобы купить виньетку. Австриец, стоящий за кассой, спрашивает меня, куда я еду. Получив ответ, улыбается, и, глядя на мою пуховку с нашивками RUS 77, говорит, что в этом сезоне для русских бесплатно. У меня поднимаются вверх брови, в глазах недоумение.

- Шучу, шучу. Виньетка нужна только, если пользоваться магистралями, а до Хинтерглемма Вы доберетесь местными дорогами. Не собираетесь в Вену, Зальцбург, или в Италию?

- Да вроде нет, покатаюсь пару дней и обратно.

- Ну, тогда езжайте спокойно и наслаждайтесь нашими горами.

От оно как, век живи, век учись. Ну что ж, сэкономил девять евро, три кружки пива. Пустячок, а приятно. К семи добираюсь до Майсхофена, здесь поворот на Хинтерглемм и пятнадцать километров до цели. Догадываюсь, что с размещением могут возникнуть некоторые проблемы, всё-таки, рождественская неделя, и начинаю искать комнату. Вообще-то говоря, это было понятно заранее, но в то очень ограниченное время, что было у меня для «полазить по интернету», ничего путного я не нашёл. Собственно, поиски пристанища на ночь в режиме реального времени стали моей традиционной забавой, и потому пугали не сильно. Сначала останавливаюсь только у тех отелей и пенсионов, которые приглянулись. Через час добираюсь до конечной точки маршрута с нулевым результатом. Viehhoven, Saabach, Hinterglemm - всё впустую. Разворачиваюсь и начинаю тотальное прочёсывание. Звонит Костя, интересуется временем прибытия. После его звонка ищу ещё тщательнее, очень хочется скорее приземлиться за дружеским столом. Но уже подходит к концу четвёртый десяток опрошенных мной гостиниц, пенсионов и постоялых дворов, и я начинаю впадать в грех уныния. Туристические офисы закрыты до завтра, в ущелье темно, только снег серебрится в лунном свете, зеленые таблички «Frei» на частных домах, сдающих комнаты заблудшим путникам, не видны. Видны только маленькие и большие гостиницы, призывно увешанные рождественскими гирляндами, но они уже сказали мне свое «Nein». С дороги много съездов, ведущих на склоны ущелья, и там, по идее, тоже должно быть жильё. Снижаю скорость до сорока, всматриваюсь в темноту, выпучивая из последних сил глаза, в попытке превратить их в приборы ночного видения. Мои титанические усилия не проходят даром, «окуляры» захватили в перекрестье прицела кроватку с тремя звёздочками. Сворачиваю по указателю, тут же стоит знак, не без оснований запрещающий движение без цепей. Дорожка – узкий горный серпантин, полностью покрытый снегом и льдом. У меня новая зимняя резина. Но без шипов. И терять, кроме цепей, которых у меня и так нет, очень даже есть чего. Например, только что купленную и ещё не застрахованную машину. Так что ехать сюда глупо, а я, вроде бы, не дурак (мой брак не в счёт). Но очень хочется добраться, наконец, до стола, на котором еда и напитки и за которым мои друзья. И спать хочется не на вокзале, - еще вопрос, есть ли здесь вокзал, - а в теплой постельке с накрахмаленным бельём и личным санузлом на расстоянии вытянутой руки. И я делаю то, что в обычной ситуации не сделал бы никогда - поднимаюсь по крутой заледеневшей «спиральке» вверх. Через пять минут езды, невосполнимо утратив двойную суточную норму нейронов, останавливаюсь у небольшого симпатичного отеля. Перед входом светится олень, впряженный в новогодние сани. Через большие окна ресторана видны компании довольных жизнью людей разных возрастов, национальностей и вероисповеданий. Они вкусно едят, аппетитно пьют и весело общаются. Я хочу к ним, хочу к Косте, примите меня! Но и здесь вступить в игру можно только «на победка», а таковой в ближайшие трое суток не ожидается. И я вновь сажусь в машину, мысленно готовясь расстаться с очередной партией нервных клеток - спускаться вниз кажется ещё страшнее. Выезжаю на дорогу, облегченно вздыхая и вытирая со лба капельки холодного пота. Но через километр повторяю смертельный номер. С тем же результатом. Пару раз звонит Костя, затем мы переходим на «эсемески». После пятого «порожнякового» подъема по заснеженным склонам ущелья, решаю прекратить бесполезные попытки. Мой постулат о том, что даже в самом туристическом месте в самый, что ни на есть, пик сезона всегда можно найти номер в отеле, видимо, будет сегодня развенчан. Моя теория посрамлена, но спать-то хочется, и нужно предпринимать какие-то практические шаги. Решение лежит на поверхности, надо лишь отъехать подальше от привлекающего людские массы места, летом от побережья, сейчас от горнолыжных трасс. Возвращаюсь в Maishofen, в пятнадцати километрах от резиденции моих товарищей. У развилки на Saafelden - Zell-am-See вижу украшенные гирляндами ворота со светящейся надписью «Wellcome» и слева от въезда информационный стенд с фотографиями номеров и зелёной табличкой «FREI». Господи, ты услышал меня?! Выхожу из машины, в этот момент приходит смс от Кости: «Укладываем спать детей, встретимся завтра». Вечер не удался, ночь бы провести по-человечески. На звонок выходит приветливая хозяйка, чуть постарше меня.

- Да, комната есть, да со всеми удобствами и беспроводным интернетом.

- А…

- 30 евро. Но только на одну ночь.

- А???!!!

- Нет, на три никак нельзя. Завтра заезжают люди, забронировавшие еще осенью. Извините.

При моей кочевой жизни, уж если доводится осесть где-нибудь на несколько дней, очень не люблю переезжать из гостиницы в гостиницу. Только втащил чемодан, развесил в шкафу вещи -опять собираться, чтобы переместиться на соседнюю улицу. А тут ещё и не просто перевезти вещи, а и полдня, вместо того, чтобы кататься, придётся отель искать. Так что, несмотря на шикарные трёхкомнатные апартаменты за смешные, особенно в пик сезона, деньги, я вновь оказываюсь за рулём. Еду по 311-й дороге, по которой и добрался сюда. Еду в обратную сторону. «Удаление 20», «удаление 25», «удаление 30»… Результат тот же. В паре мест мне предложили комнату на ночь, в остальных не было и этого. Уже одиннадцатый час вечера, ещё немного, и стучаться в закрытые двери Pensionen und Ferienwohnungen станет неудобно. После фиаско в, казалось бы, не столь туристическом Заафельдене разворачиваюсь и быстро-быстро еду обратно к развилке на Хинтерглемм. Через пятнадцать минут стою с видом побитой собаки перед доброй самаритянкой: «I’m so sorry. All hotels are full. Can I stay here this night?», и мысленно падаю на колени. Не знаю, материальна ли мысль, Гегель и Маркс учили нас обратному, но Frau с радушной улыбкой приглашает меня внутрь. Скоро одиннадцать, никуда ехать мне уже не хочется, и я решаю почать ящик пива и пакет колбасы. Включаю на личной кухне телевизор, с пятым «щелчком» нахожу женский слалом на «Евроспорте», откупориваю с характерным звуком фарфоровую пробку, делаю большой глоток, прямо пропорциональный времени поиска ночлега, заедаю половиной баварской колбаски. Красиво едут, деффчонки!

Утро начинаю с визита в турбюро Заальбаха. После пяти минут поисков в компьютерной базе региона приветливая барышня предлагает на выбор три варианта, все остальные отели, пенсионы и апартаменты в радиусе пятнадцати километров заполнены под завязку. В голову приходит ассоциация с нашими больницами недавней поры с лежащими в коридорах пациентами. Только лежат они в шлемах, горнолыжных ботинках, обнимая правой рукой лыжи и сноуборды.

- Что Вы смеетесь, самый пик сезона, хорошо хоть это нашла.

- Нет, нет, это я о своём. Спасибо Вам большое, очень меня выручили, а то уж думал, буду в машине жить.

Девушка многообещающе улыбается (или это только кажется мне?), и протягивает листок с координатами моего пристанища на ближайшие двое суток.

Отельчик так себе, одна не шибко уютная комната за сорок евро вместо душевной трёхкомнатной квартиры минувшей ночью за тридцать. Так бывает. Но главное, что, наконец, можно бросить вещи, расчехлить лыжи и отправиться на гору. Звоню Косте, назначаем встречу у одного из подъемников в Хинтерглемме, в ресторане с труднопроизносимым названием. Ребята уже накатались, погода не ахти, пасмурно, накрапывает дождик, снег мокрый и тяжелый. Удовольствия немного, первый день катания заканчивается, толком не успев начаться.
У Кости приболела младшая, и рестораны, бары, казино были отменены, сидим у ребят в номере, пьём включённое в стоимость их проживания вино. Номер - как у меня в первую ночь: две комнаты, кухня, санузел. Только у меня комнатки были поменьше, и по тридцать, у ребят – побольше, но по шестьсот! За ночь, не за месяц. Да, конечно, здесь all inclusive, у меня не было и завтрака. Ещё у них сауна, бассейн, много пафоса, и на ужин можно приходить в махровом халате прямо из парной (сам видел, приходят босиком и в белых халатах, и никто их пинком под зад не выгоняет. А надо бы). Но позавтракать можно в кондитерской или купить йогурт в супермаркете, в бассейн и баню съездить, коли будет охота, ну а банный dress-code на ужине и прочие изыски мне и даром не нужны. А по моим прикидкам проживание, питание и купание на семью из четырех человек в таком отеле стоит не больше трёхсот евро в сутки, выходит, ещё триста они берут за возможность придти на ужин в неглиже. Впрочем, у всех разные вкусы, пристрастия и подходы, и коли есть деньги, почему бы их не потратить.

Утром договорились встретиться на горе, и сразу после завтрака в местной кофейне я еду в Заальбах. Заезжаю на подземную парковку, бесплатную в часы работы подъемников. Заруливаю на свободное место, которых тут множество и вижу на стене табличку: «Зарезервировано для отеля N». Сдаю назад, продвигаюсь дальше, везде таблички. Заканчиваются места отеля N, начинаются отеля M, затем Х, У, Z. Переезжаю на другой уровень – там та же картина. Есть места, забронированные отелями, магазинами, скорой помощью, союзом стрелков, местной баскетбольной командой, объединённым союзом феминисток Хинтерглемма-Заальбаха. Нет только мест для не вступивших в профсоюз и не записавшихся в кружки. Наконец, на пятом уровне, в дальнем углу, нахожу чистую серую стенку, без табличек и граффити. Небольшой, однако, Free Float на этой парковке. Одеваю ботинки, беру лыжи, выхожу на воздух. Костя присылает сообщение: «Настя совсем разболелась, уехали в больницу за пятьдесят километров, увидимся вечером». Ну что ты будешь делать, не понос, так золотуха. А денек замечательный, на небе ни облачка, без очков смотреть на снег невозможно, даже не верится, что накануне здесь была ноябрьская Москва. Но это горы, погода здесь меняется часто, и не то, что день ото дня, иной раз и час от часа. Поэтому бери, пока дают, и я сажусь в гондолу.

К обеду я выжат, как лимон, но счастлив. Глаза блестят (не вижу, но чувствую), а с губ не сходит глуповатая улыбка. Выбираю уютный ресторанчик с панорамным видом на противоположный склон долины, присаживаюсь на свежем воздухе. Всё очень вкусно, и это ещё один кирпичик в возводящуюся стену мимолетного счастья. Хорошо бы выпить, но я стараюсь не делать этого во время катания, да и переизбыток положительных эмоций получится, как бы не спугнуть уже обретенное.

Катаюсь до закрытия подъемников, в номере пытаюсь не заснуть за книгой. Вечером прощальный ужин у ребят в отеле. Кухня действительно хороша и разнообразна, и даже люди в халатах и сланцах не портят настроения. После ужина перемещаемся в бар, вечер плавно перетекает в ночь, и мы прощаемся, договорившись созвониться утром.

 

[DenJ]

Спасибо. Здесь она мне обойдется примерно в 1100000 - 1150000. То есть по нижней границе ценников за аналог на auto.ru. Но что это за машины, я не знаю. Говорят, либо криминальные, либо слепленные конфетки из завязанных в узел, либо перекрашенные такси. Средняя цена 1300000. Так что выгода есть. А главное, что я в ней уверен. Понятно, что гарантий никто не дает, хотя если бы пользовался ей в Германии дали бы толи 12, толи 24 месяца. Но я точно знаю, что она чиста юридически, не бита, счетчик не скручен, и состояние отменное. Плюс ещё и лишний раз по Европе прокатиться.

Полностью поддерживаю данный выбор, на много лучше автомобиль из Германии, чем то что есть в предложениях у нас? на мобиле много разных предложений, как хороших так и нет, в альтернативу рекомендую оф.сайт http://e-services.mercedes-benz.com...tIDpSo25f7O2jeqdQ698:16pcrf1qa?subprocess=UCu

 

[Борис W204]

Отлично пишите ! Давно не получал такого удовольствия от прочитанного.

 

[Aleksandr V12]

Читаю с легкостью и удовольствием, хорошо вы пишете. Как будто сам в этих событиях нахожусь.

 

[mp]

Пауза затянулась...
pafnut, давай, что там дальше?

 

[pafnut]

MP, так как бы все. Просто писал непоследовательно. Начало - конец - середина. Думал упорядочить, но решил, что еще больше народ запутаю. Скоро начну выкладывать про летнюю поездку. Вроде ничего получается. Хотя не мне судить

 

[mp]

Правильно судишь!
Отлично получается. захватывает, как будто сам прокатился...